ВРЕМЯ ЛЕТНИХ ДОЖДЕЙ

ВРЕМЯ ЛЕТНИХ ДОЖДЕЙ

***
В садах тишина. Омертвелые листья.
Холодный ручей за высокой травой
Бежит, опростившись – бесцветный и чистый.
И… тянется тоненько воздух слоистый.
И будто молитва висит над водой.

***
Не ходите за мной,
                   за плющом-виноградом не встретите тени.
Лишь пыльца на плече
                   и как будто знакомое звонкое жженье
От стены с элементом чугунной ограды…
И будто
Помню,
Здесь уже был.
Понимаю, что главное – рядом.

ПЕСЕНКА
Легкой рукою косу расплетает –
На ночь! –
Девочка-смерть.
Розовый мячик в небо кидает
В звездные кегли –
Смерть.
Все, что забыла, простила, не знала –
Дней голубых круговерть,
Юбкою пестрой перешивала
В черную нитку – смерть.

                   Расплескалась луной, разаукалась,
                   Босоногая лбом в ставни стукалась.
                   За порогом стоит она, белая,
                   Круглоликая, златоногая.
                   На губах улыбка несмелая,
                   Заходи, поцелуй в лоб убогого.

Легкою-легкой рукой расплетает
Жизнь мою
Девочка-смерть.
Розовым мячиком в небо кидает
Дальше и дальше в небесную твердь.

***
У-у-убегаю к Отцу!
Я его никогда не держал всей ладошкой за палец.
Возвращаю, как было, к концу:
Колесницу, возницу, лису,
Пресловутый набор детских прялок и пялец.

Оставляю следы четырех
                   своих лап для распятий
Югу, Северу, низким и красным углам небосвода.
Я спешу, расставляя силками пустые объятья,
И мечтаю поймать в них ни больше, не меньше, а Бога.

Объявляю, кричу: нищий духом отныне не ценен.
Он не прян загрубевшим и гладким, как время, подошвам.
Их любовь хуже бешеных: в розовой-розовой пене
Оставляю блаженный газон. Закрываю залитое солнцем окошко.

***
Мумии сумасшедших не темнеют на солнце.
Лишь аромат источают – жимолости и отрешенья.
Может, безумие – это бойница-оконце
Людям безвольным. И в милости Божьей
С чего бы мне стать исключеньем?..

***
Время летних дождей.
                   Разбегается небо,
                                      Бьют о серую плитку потоки воды.
Умирают друзья, позабытые где-то,
И за зуммером в трубке – томленье беды.
Будто вымолвить слово –
                   и слово вернется
Неприметною гостьей с разбитым предплечьем
Или птицей ночною,
                   что вдруг обернется
За решеткой веранды лицом человечьим.

Точно в сумерках звук
                   потерял основанье
И порхает беззвучно по беленым стенам,
Будто наше присутствие –
                   это лишь тени
Бесконечно извечного существованья.

Так ворвутся секундами полыми судьбы
Миллиардов
                   из спичечных коробков:
Изможденные, голые люди в безлюдье –
Миг несхлопнувшихся пузырьков.

Голоса. Теплый дождь…
                   Взмахи черных зонтов.
Провожаем увязших в кладбищенской топи.
Умирают друзья, и охапки цветов
Закрывают сырые кресты без надгробий.

ТАЙКОМ ПРИСВОЕННАЯ РАДОСТЬ | ПРОЩАНИЕ

ПОЗВОНИТЬ